Deus Ex Wiki
Advertisement
Deus Ex Wiki
778
страниц

Тень Якоба (англ. Jacob's Shadow​) – книга в Deus Ex. Это художественное произведение, созданное одним из сценаристов игры Крисом Тоддом. В игре авторство произведения принадлежит вымышленному писателю Эндрю Хаммонду. В игре встречаются несколько отрывков из этого произведения.

Главу из продолжения «Тени Якоба» под названием «Война Якоба» можно найти в Deus Ex: Invisible War.

Содержание[]

Глава 12[]

"Многие люди говорят, что этот город похож на Ад", - сказала Элли. Она глубоко затянулась своей сигаретой. Раскалённый кончик прожёг дыру во тьме.

"Большинство людей никогда не были в Аду", - ответил Якоб.

Она на него посмотрела, и он будто услышал усмешку в её голосе. "Я полагаю, ты был?"

Якоб ничего не ответил, затем встал и подошёл к кровати. Элли издала тихий писк и вжалась в подушки, будто хотела вползти в них, если бы смогла. Он наклонился к её уху.

"Ты любишь играть в игры", - прошептал он. "И это хорошо. Но ты не хочешь играть в игры со мной, потому что я - единственный честный человек в этом городе. Ты должна была это узнать с тех пор, как мы женаты."

Глава 15[]

Ожидание всегда самое трудное: и в тюрьме, и в жизни. Парни, которые не могли справиться с этим, кончали, слоняясь взад-вперед в тёмном углу, или неся всякую чушь. Всегда одинаково.

Якоб был одним из тех, что сидят по тёмным углам. Он был в одиночке впервые из-за драки - кто-то решил, что он лёгкая мишень. Сорок восемь часов - и он стал кричать и не затыкался, пока его глотка не пересохла и он не сорвал себе голос. Минул месяц, пока он смог снова говорить.

Один из приговорённых к смерти заметил, что Якоб не был туп как столб, как остальные, и начал обучать его шахматам. Якоб никогда особо не уважал старших, но зато у него был здравый рассудок. Он играл в шахматы, шашки, нарды и любые другие игры, какие только были.

Ему снова пришлось драться, когда один олух, который захотел сделать себе имя, невежливо высказываясь о людях и их детских придурковатых играх. Якоб сломал ему ребро и, довольный собой, целую неделю в одиночной камере проигрывал у себя в голове партию Каспарова и Бобби Фишера.

Глава 20[]

Сэмюэль смотрел на него через весь стол, но он мог также всматриваться в Якоба из собственного дворца Дьявола в глубоком синем море.

Спустя минуту Сэмюэль потирал свои слезящиеся глаза. "Вы когда-нибудь думаете о морали?" - сказал он. Якоб качнул головой."Да ... всё это чертово время. Интересно, что значит быть хорошим - если послушать, как говорят - 'вы поранили только десятерых, это вам сойдет, но одиннадцать -- и вы отправитесь в ад'. Тогда я думаю, может, это слабенький голосок в твоей голове, который говорит, когда хватит. Интересно, что случится, когда этот голос исчезнет..."

Якоб протянулся под стол и нацелил маленький пистолет .22 калибра в колено Сэмюэля.

"Я не думаю, что вам понравится мой ответ на это. Где-же она?"

Глава 23[]

Осталось мало ходов. Якоб знал это. Большинство пешек было снято с доски, и его собственная королева потеряна. Игра перешла в финальную фазу, и теперь вопрос был не в том, какой фигурой пожертвовать -- они все были более или менее разменными -- но когда это сделать.

Он обшарил фонариком комнаты пустого дома. Это был вполне пригодный придорожный дом где-то в предместьях, где солнце светило лишь изредка. Похоже было, что никто не жил там целую вечность, и, вероятно, так оно и было. Якоб только позаботился о счетах -- след любого документа привёл бы на кладбище Хобб штата.

На чердаке он нашёл старую водяную колонку, сейчас холодную. Он отодвинул крышку и нащупал по краю почти невидимую нить рыболовной лески. Якоб потянул нить на себя, пока из тёмного резервуара не вытащил капающий целофановый пакет. Он зажал фонарик зубами и открыл пакет.

Внутри был пистолет, чистый пистолет. Его серийные номера были спилены и нарезка исцарапана, исключая любую возможность опознания. Обойма была заряжена патронами без маркировки. Никаких отпечатков пальцев.

Время для следующего хода.

Глава 27[]

Когда он возвращался, было уже поздно. Всё вокруг было тёмным и тихим. Якоб погасил фары, но не вынул ключ зажигания. Порывшись в своём кармане, он достал маленькую коробочку с LCD дисплеем и нажал кнопку. Радио-трансивер принял записи детекторов движения в здании, сделанные за последние несколько часов. Он оказал несколько услуг друзьям из Мастерской -- или как на этой неделе они её называют -- и они установили их специально для него.

Когда он выходил, он всё ещё складывал все кусочки в своей голове. Уверенный в том, что так его могут убить, он ничего не мог сделать. Чего-то не хватало. Не складывалось. Элли, скрюченная в ванной, эта игла, болтающаяся между пальцами её ноги. Катсайя, отхватившая полмиллиона йен перед закрытием валютного рынка. Радиостанция Самуэль вернула его к реальности, там маленькая девочка повторяла последовательность чисел. И где-то посередине...

Якоб остановился, посмотрел в ночное небо. Он понял, что в этой игре участвуют две стороны и обе играют до победы. Но что если... что если есть кто-то ещё, и он хочет увидеть обе стороны проигравшими?

Глава 32[]

Якоб смотрел на неё и наблюдал, как всякое сожаление покинуло её глаза. Она бросила пустой револьвер на тело рядом с ней, пистолет в её другой руке не сдвинулся ни на дюйм от точки, которая, как полагал Якоб, была как раз над его переносицей.

"Ты не должна делать это. Так не должно быть".

"О, да... да, боюсь, что только так и должно".

Он медленно покачал головой. Окно треснуло и на мгновение прозвучало, словно оса прожужжала через комнату -- затем тупой стук, когда её тело упало на пол. Кровь полилась из дыры, которая была её черепом, широкая чёрная лужа, которая расширялась, как тень в темноте.

Якоб встал на колени и обмакнул пальцы в её кровь. Монах никогда не промахивался из снайперской винтовки. Никогда.

Глава 34[]

Якоб сел на скамью и разложил свою шахматную доску на столе из грубого камня перед ним. Когда он убирал шахматные фигуры, тень упала на доску. Он посмотрел вверх, покосившись на солнце.

- Мэрривэзер, - сказал он.

- Якоб. - Она расположилась на противоположной скамейке, тяжело опершись на её спинку. - "В этот раз тебе оказалось не слишком хорошо, так ведь?" Якоб ничего не ответил. Она указала на доску одной рукой и ему показалось, что она немножко дрожит. "Ты снова играешь сегодня".

Он поставил ферзя на свою клетку и его пальцы задержались на фигуре. "Нет, сегодня всё не хорошо. Я сделал несколько глупых вещей". Он зажмурился на секунду. "Я заботился, но кое-кто умер из-за этого".

"Тсс", сказала Мэрривэзер. "Имеет значение не то, что ты позаботился, Якоб, а то, что случилось потом. Что ты будешь теперь делать?"

Якоб помолчал секунду. "Теперь... Я хочу сыграть ещё одну игру."

Advertisement