Deus Ex Wiki
Advertisement
Deus Ex Wiki
778
страниц

Человек, который был Четвергом (англ. The Man Who Was Thursday​) – книга в Deus Ex. В игре появляются шесть отрывков из реальной книги с таким же названием, написанной Г.К. Честертоном в 1908 году.

Содержание[]

Часть первая[]

... Сайму и в голову не пришло спросить, не грозный ли Председатель почти целиком заполняет балкон, который вот-вот обрушится под его тяжестью. Он знал это, он понял это сразу. Собственно, он был из тех, чья чуткость к неназванным душевным токам немного опасна для здоровья души. Он совершенно не боялся физической опасности, но слишком сильно ощущал духовное зло. Дважды за эту ночь незначительные мелочи бросались ему в глаза, и он чувствовал, что подходит всё ближе к главному штабу преисподней. Чувство это стало особенно острым, когда он подходил всё ближе к прославленному Председателю...

Часть вторая[]

... Во-первых, что это всё значит? Против чего вы боретесь? Против властей?

- Против Бога! - крикнул Грегори, и глаза его загорелись диким пламенем. - Разве дело в том, чтобы отменить десяток-другой деспотических и полицейских правил? Такие анархисты есть, но это жалкая кучка недовольных. Мы роем глубже, удар направляем выше. Мы хотим снять пустые различия между добром и злом, честью и низостью - различия, которым верны обычные мятежники. Глупые, чувствительные французы в годы революции болтали о правах человека. Для нас нет ни прав, ни бесправия, нет правых и неправых.

- А правых и левых? - искренне заволновался Сайм. - Надеюсь, вы отмените их. Очень уж надоели...

Часть третья[]

... - Профессор, - воскликнул он, - я больше не могу! Вы его боитесь? Профессор поднял тяжёлые веки и посмотрел на Сайма широко открытыми голубыми глазами почти неземной чистоты.

- Боюсь, - кротко сказал он. - И вы тоже.

Сайм сперва онемел, потом встал так резко, словно его оскорбили, и отшвырнул скамью.

- Да, - сказал он, - вы правы. Я его боюсь. И потому клянусь перед Богом, что разыщу его и ударю. Пусть небо будет ему престолом, а земля - подножьем, я клянусь, что его низвергну.

- Постойте, - сказал оторопевший профессор. - Почему же?

- Потому что я его боюсь, - отвечал Сайм. - Человек не должен терпеть того, чего он боится...

Часть четвёртая[]

Дуэлянты сбросили сюртуки и жилеты и встали на места со шпагами в руках. Секунданты застыли по сторонам, тоже со шпагами, все такие же мрачные, в чёрных сюртуках и шляпах. Маркиз и Сайм салютовали друг другу, полковник спокойно сказал: "Начнём!", и клинки со звоном скрестились.

Когда трепет скрестившихся шпаг пробежал по руке Сайма, все странные страхи, о которых мы поведали, покинули его, как покидают сны по пробуждении. Теперь он видел в каждом из них лишь игру нервов: страх перед профессором был страхом перед своеволием кошмара, страх перед доктором - страхом перед безвоздушной пустотой науки. Сперва он отдался древнему страху перед чудом, потом - безнадежному нынешнему страху перед тем, что чудес не бывает. Но когда возник реальный страх смерти во всей его грубой, беспощадной простоте, Сайм понял, что прежние страхи были пустыми фантазиями. Он чувствовал себя как человек, которому снилось, что он падает в пропасть, а поутру, проснувшись, он понял, что его ждет виселица. Едва он увидел отблеск солнца на неприятельской шпаге, едва ощутил, что скрестились стальные клинки, трепетавшие словно живые, он понял, что противник его - грозный боец, а для него, должно быть, пришёл смертный час.

Часть пятая[]

... - Я думаю, - твёрдо сказал доктор Булль, - что лежу в постели у себя дома и скоро проснусь. А если нет, стало быть, я сижу в обложенной тюфяками палате, и диагноз у меня печальный. Если же вы хотите знать, чего я не думаю, я скажу вам. Я не думаю того, что думаете вы. Я не думаю и не подумаю, что толпа обычных людей - скопище дрянных современных мыслителей. Нет, сэр, я демократ и никогда не поверю, чтобы Воскресенье совратил хоть одного матроса или приказчика. Быть может, я безумен; но человечество в своем уме.

Сайм поглядел на него ясными голубыми глазами. Он редко позволял себе смотреть так серьезно.

- Вы очень хороший человек, - сказал он. - Вы способны верить, что нормален кто-то, а не вы. В общем, вы правы насчет людей - насчет крестьян или таких, как этот милый старый трактирщик. Но вы не правы насчет Ренара. Я заподозрил его сразу. Он рационалист, и что ещё хуже, он богач. Если долг и веру уничтожат, уничтожат их богачи.

Часть шестая[]

... - Я никогда не чувствовал к тебе ненависти, - ответил Сайм с глубокой печалью.

Тогда из этого неразумного существа прозвучал громовой голос.

- Ты! - крикнул Грегори. - Куда тебе, ведь ты и не жил! Я знаю, кто вы. Вы - власть. Вы - сытые, довольные люди в синих мундирах. Вы - закон, и вас ещё никто не сломил. Но есть ли живая душа, которая не жаждет сломить несломленных? Мы, бунтари, болтаем о ваших преступлениях. Нет, преступление у вас одно: вы правите. Смертный грех властей в том, что они властвуют. Я не кляну вас, когда вы жестоки, я не кляну вас, когда вы милостивы. Я кляну вас за то, что вы в безопасности. Вы не сходили со своих престолов. Вы - семь ангелов небесных, не ведавшие горя. Я простил бы вам все, властители человеков, если бы увидел, что вы хотя бы час страдали, как страдал я...

Advertisement